speliou (speliou) wrote,
speliou
speliou

Categories:

Пания - 2009

- Сколько у нас шпаг? – Четыре!
- Сколько у нас рук? – Четыре!
- Сколько у нас ног? – Четыре!
- Кто мы? – Мушкетеры-инвалиды!


Для засушливого горного Крыма вода – важнейший стратегический ресурс. Особенно чистая ключевая вода, пригодная для питья. Неудивительно, что к карстовым источникам у крымчан отношение благоговейное: их охраняют, их наделяют целебными свойствами, к ним совершают «паломничество» по узким горным тропкам. Сложно описать словами чувство, которое испытываешь, когда видишь, как среди замшелых скал рождается говорливая река.
Но здесь, у истоков, мало кто задумывается о том, что, прежде чем пробиться на поверхность свежим звенящим ключом, эта вода прошла десятки и сотни километров во мраке подземных галерей. Она просачивалась по щелям, конденсировалась на стенах подземных полостей, редкой капелью стекала в ручейки, ручьи, реки, и, наконец, собиралась со всего плато в единый подземный коллектор.
Один из таких вот карстовых источников, третий по величине в Крыму, и стал объектом нашего очередного исследования.



Пания - один из крупнейших источников Крыма, расход воды составляет в среднем 370л/с. Это разгрузка всего Ай-Петринского массива, велик шанс, что через этот коллектор удастся проникнуть вглубь плато и выйти в протяженные сухие галереи, не имеющие альтернативных выходов на поверхность. Сам источник находится в Большом Каньоне, километрах в пяти от села Соколиное.



Если от источника подняться вверх по распадку метров двадцать, то упрешься в уходящий вертикально вниз карстовый колодец. Это пещера Пания, которая начинается сухим 20-метровым колодцем, потом метров 50 относительно горизонтального хода и сифон.



Во время пиковых паводков, когда источник не справляется с резко увеличивающимся расходом, из пещеры изливается бурный поток кристально чистой воды. Такую картину мы застали в мае 2005 года, во время экспедиции в рамках совместного проекта Украинской спелеологической ассоциации и Русского географического общества «Источники Крыма», когда впервые приехали на Панию.



А вот так выглядит это же ущелье в глубокую межень:



Со слов Александра Фотиевича Козлова было известно, что в сифон Панией уже пытались нырять то ли в 60-х, то ли в 70-х годах, и вроде как даже прошли метров сорок, но никакой достоверной информации о погружениях тех лет не сохранилось.

Первая современная результативная экспедиция в пещеру-источник состоялась осенью 2005 года. Спелеоподводники из Москвы и Варшавы под руководством феодосийца Андрея Леонова прошли около 150 метров сифона и достигли глубины 35 метров.
Летом 2006 года Крымские подводники Гриценко и Самохин размотали еще 100м ходовика и на глубине 40м обнаружили перегиб.
В сентябре того же года участники экспедиции РГО (рук.Снетков) прошли до конца самохинского ходовика, и обнаружили небольшой зал, но видимого продолжения не нашли. В той же экспедиции были сделаны работы по "благоустройству" пещеры - разбиты два калибра, сделана деревянная платформа для ныряния, навешены перила.



Вслед за этой экспедицией состоялась экспедиция польских спелеоподводников из Варшавского клуба. Им тоже не удалось найти продолжения, хотя некоторые перспективные щели они отметили.
В следующий раз на Панию москвичи и крымчане (РГО-УСА) приехали в сентябре 2007 года. Ныряли в основном москвичи - Андрей Леонов, Джон Сергеев, Евгений Снетков и Марта Ружичко. Двойке Леонов-Снетков удалось таки найти предполагаемое продолжение сифона, причем идущее на всплытие. Ход представлял собой наклонную узкую щель под потолком зала, сверху – монолит, снизу – завал. К сожалению, у подводников возник ряд проблем: в частности, из-за неисправности компрессора в баллоны попало масло, что привело к отравлению участников. Кроме того, работы осложняла значительная глубина сифона – 40 метров, что в сочетании с холодной и мутной водой делало погружения на воздухе достаточно некомфортными. Поэтому было благоразумно решено отложить исследование щели на следующую экспедицию.



Однако следующая экспедиция в Панию собралась лишь два года спустя. Пора было окончательно расставить все точки над i: либо раскопать продолжение, либо объявить пещеру заткнувшейся. На этот раз мы подошли к подготовке погружений основательно. Поскольку предполагалось раскапывать узость на глубине порядка 40 метров, мы запаслись соответствующими газами. Воздух использовать не планировали вообще, основными газами были 32-й найтрокс и тримикс 25/25(30), плюс аварийный кислород на 6 метрах. Подвеска боковая, четыре независимых аппарата. Перед щелью два из них – с найтроксом – планировалось оставлять, и работать с двумя оставшимися.
В экспедиции принимали участие москвичи Евгений Снетков, Николай Иванов и я, а также крымские спелеологи и спелеоподводники Геннадий Самохин, Виктор Гриценко, Джон Сергеев, Влад Панин, Федор (?), Юра (?), Миша (?).

Из Москвы мы выдвинулись поздним вечером пятницы, 25 сентября. Добирались втроем со всем снаряжением на минибасике, было двое водителей. Дорога от Москвы до Симферополя заняла ровно сутки, причем на границе (Нехотеевка-Гоптивка) мы потеряли порядка трех часов, поскольку за легковую машину минибасик не прокатил. Впрочем, надо отдать должное погранцам, выгружать все барахло из машины нас не заставляли, ограничившись суровыми вопросами относительно наличия наркотиков - оружия и поверхностным осмотром.

Однако попасть в Бахчисарай в тот же вечер нам было не суждено: на подъездах к Симферополю нас сбил с пути истинного звонок Гены, предлагающего воспользоваться на ночь его гостеприимством...



...Поэтому в Соколиное мы приехали лишь к полудню воскресения. Крым радовал зеленой листвой, по-летнему солнечной погодой и обилием вкуснейших помидоров и винограда за смешные с точки зрения «зажравшихся москалей» деньги.
Обосновались мы на турбазе с многозначительным названием «Орлиный залет», расположенной в километре ниже Соколиного. Проживание в четырехместных номерах в летних домиках обходилось нам по 30 гривен (примерно 120 рублей) в сутки. Огромным плюсом было полное отсутствие соседей, благодаря чему мы могли в свое удовольствие тарахтеть компрессором и развешивать грязные комбезы прямо на веранде.



В этот день мы ограничились пробной заброской к пещере, затащив часть баллонов и навеску. Семь километров по серпантину от Соколиного до начала тропы бодро преодолевались на машине, а затем еще пара – по сильно пересеченной туристической тропе вдоль Большого Каньона – пешком. Всего для погружения на каждого из подводников надо было занести по четыре баллона, плюс личное подводное снаряжение, плюс вертикальные железки, комбинезоны, гидры… В общем, такой вот своеобразный горный треккинг с баллонами за спиной. На крутых склонах очень спасали треккинговые палки, которые я, ради разнообразия, не забыла с собой взять.



На следующий день, в понедельник, мы втроем забросили оставшееся снаряжение и провели разнырочное погружение.
Так получилось, что я, собравшись раньше остальных, ушла в сифон первой. По плану мы должны были нырять по очереди, уходя под воду с интервалом в 15-20 минут, чтобы не мешаться друг другу на узкой полочке перед сифоном.



Неприятной неожиданностью стало практически полное отсутствие течения – вода мутилась, причем не столько за счет донных отложений (объемы сифона позволяли аккуратно их обходить), сколько за счет взвеси, сбиваемой пузырями воздуха со стен и потолка. Тем не менее, сифон впечатлял, напоминая скорее просторные и глубокие пещеры Дордони, нежели шлявистые крымские хода. Широкий ход высотой метра полтора довольно круто шел вниз, быстро набирая глубину. Донные отложения по центру русла представлены песком и мелкой галькой, а чуть в стороне от основного течения – мелкодисперсной глиной. Потолок и стены монолитные, с большим количеством острых перьев. Постепенно ход сужается, превращаясь в неширокий меандр.
На глубине около 25 метров вываливаешься в роскошный каньон, потолок которого теряется в темноте (вот где пригодились бы тяжелые, но яркие канистровые фонари!). Красота нереальная, паришь в толще прозрачной воды между всякими странными карстовыми формами, над глиняными барханами. Основной путь проходит на глубине 25-30 метров. Затем ход ныряет вниз, и, пройдя перегиб на -40 метрах, попадаешь в круглый зальчик, напоминающий дно водобойного колодца. Протяженность сифона по приблизительным оценкам составляет около 250 метров.
Дальше очевидного прохода нет, но вверх уходят несколько щелей, в одной из которых и предполагалось работать.
Плавать с четырьмя баллонами на сайде оказалось неожиданно удобно, особенно когда два из них стальные, а два – легкие композитные. Лично я цепляла донную смесь на сайд, а стейджи – за плечевые и поясные кольца. Конечно, тушка получается не такая компактная, как с двумя баллонами, зато с запасом газа в 8400 литров чувствуешь себя как в танке.
Ну и, конечно, ВРуха рулит. Удобная, сцуко, приблуда, особенно на всяких «пилах», которые в планировщике рассчитать довольно сложно.
Еще меня очень порадовало, как в пещере проставлен ходовик. Сказать по правде, лично мне впервые в крымских сифонах встретился практически классический лайн-протокол: аккуратно и надежно закрепленная троечка, без провисов, без забиваний в щели… Причина столь нетипичной прокладки ходовика мне стала известна несколько позже - выяснилось, что его ставили поляки :).
На обратном пути видимость была намного хуже, от 2 метров до 50 сантиметров, а в отдельных местах падала до нуля. Тем не менее, никаких проблем ни у кого не возникло, разве что подмерзли немного – вода в источнике, конечно, не ледяная, но и не теплая: +8 градусов.
На следующий день мы единогласно решили устроить себе день отдыха, пока подъехавшие накануне крымчане разныриваются.



К огромному нашему сожалению, Гена, как обычно, был весь в работе, поэтому участие в экспедиции он принимал эпизодическое.



Я забросила к пещере себе баллоны на завтра, на обратном пути прогулявшись по Большому Каньону. Снетков с Джоном съездили в Симф на предмет покупки неожиданно закончившегося кислорода, но неудачно – газовая станция закрылась за 20 минут до их приезда. Еще одной серьезной неприятностью в этот день стала поломка компрессора, что ставило нас в сложное положение: на пару погружений смеси у нас были забиты, но не понятно, что делать дальше, если пещера «попрет»: конечно, воздух можно было относительно легко забить в Симфе, но со смесями этот номер не прокатывал.



Кульминация экспедиции наступила в среду – в этот день Снетков и Иванов должны были попытаться разобрать завал в восходящем ходе и, если получится, пройти дальше. По первоначальной договоренности, я должна была нырять сразу после них, исходя из результатов их погружения, но неудачно съеденный накануне виноград несколько изменил мои планы на ближайшие сутки. Было решено, что мы ныряем с Гриценко на следующий день.



К огромному нашему разочарованию, пройти узость не удалось: Коля Иванов, работая с двумя 7-ми литровыми баллонами по бокам, разгребая завал, сумел протиснуться еще метра на три вверх по щели (на глубине порядка 35 метров), но основным препятствием стали острые перья, торчащие из потолка. За узостью, по его словам, просматривается некоторое расширение, и чернеет объем. Как бороться с перьями на этой глубине, не очень понятно – махать под водой кувалдой довольно муторно, а сносить их перфоратором – долго. Пластикатный комбинезон Коли, и без того не отличающийся новизной, после возни в узости являл собой совсем безрадостное зрелище. Все погружение вместе с декомпрессией заняло почти полтора часа, на турбазу первопроходцы вернулись далеко за полночь.



Отважных подводников-полуночников ждал роскошный ужин, приготовленный заботливыми руками жены Виктора Гриценко – Ксюши. Кстати, о питании в экспедиции следует сказать отдельно.



Каждый сколько-нибудь опытный турист знает, как сложно купить хорошую тушенку. В случае же подводной экспедиции этот вопрос стоит особенно остро. Дело в том, что в любых консервах содержатся различные пищевые добавки, улучшающие цвет, вкус и внешний вид содержимого. И разные люди переносят эти пищевые добавки по-разному. Но если на поверхности легкая отрыжка и изжога лишь испортят настроение, то под водой они могут стать причиной серьезных неприятностей. Достаточно вспомнить трагический случай, произошедший в 1983 году в пещере Су-Акан массива Сары-Тала, когда подводник, попивший перед погружением айрана, погиб, захлебнувшись рвотными массами.
Сухое мясо – решение не плохое, но очень уж не бюджетное. Кроме того, оно обязательно требует введения в рацион дополнительных жиров. Поэтому в этот раз мы решились на смелый эксперимент. Еще в дефицитные 70-е годы спелеологи, работавшие в пещере КиЛСи, готовили мясо следующим образом: охлажденную говядину и свинину нарезали небольшими кусочками и обжаривали на сковородке до тех пор, пока полностью не уйдет сок. Затем в кастрюле с толстым дном растапливали сливочное масло, опускали в него мясо (так, чтобы топленое масло слегка прикрывало плотно лежащие кусочки) и варили еще минут 10-15. Получившуюся массу раскладывали по емкостям (раньше использовали эмалированные бидоны, мы обошлись пластиковыми бутылками с широким горлышком из-под питьевых йогуртов). В таком виде мясо могло храниться на солнцепеке несколько месяцев. Говорят, рецепт был позаимствован у кочевых народов, и в оригинале вместо сливочного масла использовался перетопленный курдючный жир.
Надо сказать, традиции предков себя оправдали. Большинство подводников осталось довольно результатами эксперимента, и постановило использовать такую тушенку постоянно.
Итак, вверх по щели пройти не удалось. Но ведь вода в источник откуда-то приходит, и вода немаленькая. Оставался небольшой шанс, что где-то есть альтернативные хода, нами пока еще не обнаруженные. Вот их поиском мы с Витей и должны были заняться в четверг, благо, газа еще оставалось достаточно. Но буквально за пару часов до выхода Витя решил съездить в село за сигаретами, и по пути неудачно припарковался в дерево. Это обстоятельство весьма его огорчило, и от погружения он отказался. Женя с Колей отдыхали после вчерашнего ударного выхода, и было решено, что я иду в пещеру с Владом, ныряю, после меня ныряет Влад (тренировочное погружение),



а через пару часов подходят крымчане, ныряют новичков и помогают вынести часть пустых баллонов – всем одновременно собираться будет очень тесно, места у сифона не много. В одну из экспедиций здесь оборудовали платформу для сборки оборудования, но паводками ее сорвало, и теперь собираться приходится на весу, то и дело роняя в глину элементы снаряжения.



Но все-таки, несмотря на сложную и нудную заброску, сифон Панией очень красив, и стоит того, чтобы в него нырять. Я вновь шла первой, по чистой воде, аккуратно лавируя между торчащими перьями, чтобы не поднять взвесь. Меандры, каньоны, теряющиеся в темноте вторые этажи – но везде, кроме «фарватера», много силта, что говорит о том, что течения здесь нет. Я добросовестно обшаривала сифон, держа ходовик в визуальном контакте, воспользовавшись сейфети-катушкой всего пару раз, когда приходилось залезать в узкий и сильно заглиненный верх меандра. Почти в самом конце сифона, в высокой и просторной галерее на глиняных барханах замечаю четкие отпечатки ласт, что вызывает у меня невольную улыбку – здесь «прошли» спелеоподводники! Увы, все якобы перспективные места при ближайшем рассмотрении оказались тупиковыми. Продолжения сифона обнаружить не удалось. Это не значит, что его нет – просто в этот раз пещера не пожелала нам открыться. Но все равно немножко обидно…
В пятницу нас попросили покинуть турбазу, поскольку ожидался заезд большого количества отдыхающих, и мы переместились на турбазу «Соколиное», расположенную в самом селе. Помните анекдот про Ивана-дурака и дочку Бабы Яги? «А ты кто?» «А я дура-а-ак!!». Именно такими дураками мы себя почувствовали, когда поняли, что за те же деньги мы в течение всей недели могли бы иметь горячий душ и нормальные жесткие кровати, а не продавленные лежанки с сеткой.
В пещере дел оставалось немного: Коля собирался провести фотопогружение, а Снетков – опробовать в полевых условиях новый способ топосъемки, центральной идеей которой было использование собранного им приборчика, предназначенного для быстрого измерения длины ходовика. Прибор представлял собой заключенный в герметичный корпус велосипедный компьютер и ролик с установленным на нем магнитиком-герконом. И, наконец, нужно было вытащить из пещеры все нырятельное оборудование, снять навеску и дотащить все это до машины.



Вглядитесь в эти грязные, невзрачные сардельки – стоимость некоторых из них достигает нескольких тысяч евров. Например, стандартная комплектация мешка: четыре регулятора, анализатор, компьютеры, свет… И все это плюхается в грязь, протаскивается через узости, с размаху бросается на камни :)



В принципе, экспедиция была закончена. Осталось перебрать вытащенные из пещеры мешки, отмыть их и распределить извлеченные из них вещи по хозяевам.



Отрицательный результат – это тоже результат, мы поныряли в красивом и технически не простом сифоне, попытались разобрать узость на глубине, поискали альтернативные продолжения, частично сделали топосъемку.



Добрый символ экспедиции – «че-о-орный во-о-орон…» :)



Однако прежде, чем двинуться в сторону дома, нам оставалось сделать в Крыму еще одно дело...

Продолжение следует...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments